В древнем русском городе закончилась история монархии, а революционные события в России еще только набирали обороты.
«…В тревожные и критические дни для России на станции Псков и в самом городе внешне шла обычная налаженная провинциальная жизнь: функционировала гражданская и военно-тыловая власть, работал транспорт, театры, проходила торговля на базаре, в лавках и магазинах, обыватели и служащие шли по своим делам. В беседе с журналистом Рузский сообщал: «Пребывание царя в Пскове было известно всем, но поразительно, с каким хладнокровием на сей раз отнеслось к этому факту население и войско. Царь часто гулял совершенно один по перрону вокзала, и никто из публики не обращал на него внимания… Я лично, как уже сказал, избегал долго оставаться в его обществе, и наши беседы с ним носили чисто деловой характер… Николай II в этот исторический день был чрезвычайно угрюм и молчалив и особенно осторожен в своих словах со мной. Я не могу поэтому вам передать, что чувствовал и думал в это время Сложенный революцией монарх».
Д. Н. Дубенский так описал одну из царских прогулок уже после принятия им решения о «дневном» отречении: «Вдруг мимо нашего (свитского) вагона по узкой деревянной платформе между путей я заметил идущего государя с дежурным флигель-адъютантом. Его величество в форме кубанских пластунов, в одной черкеске и башлыке, неспеша шел, разговаривая с герцогом… Лицо у Его Величества было бледное, но спокойное. Я подумал, сколько надо силы воли, чтобы показываться на народе после величайшего события — акта отречения от престола».
Вице-губернатор В. С. Арсеньев отмечал несколько странную реакцию «псковских верхов» на события в Петрограде и положение находящихся на запасных путях ст. Псков литерных поездов. Странность эта просматривается в том, что губернатор Кошкаров и его окружение как-то вяло и равнодушно реагировали на революционный пожар в соседнем Петрограде. Не насторожил «псковские верхи» и вынужденный приезд в Псков царского поезда. Более того, после благополучного доклада губернатора государю при встрече на вокзале Кошкаров устроил у себя на квартире в час ночи с 1 на 2 марта «большой вечер». «Не дождавшись Кошкарова или его звонка, я позвонил к нему и около часа ночи приехал к нему; у него был большой вечер, гости стали расспрашивать о Петрограде, причем полковник В. А. Немчинов, воинский начальник, — уверял, что всю эту сволочь скоро расстреляют. Уведя губернатора в его кабинет, я ему подробно доложил о Петрограде и спросил его инструкций, также и его план действий. Он мне сказал, что ничего не предполагает предпринимать особенного».
3 и 4 марта, когда в Пскове весть об отречении царя стала общеизвестна большей части населения и солдатам гарнизона, в городе, несмотря на призыв Городской думы к населению соблюдать умеренность и спокойствие, прошли многолюдные манифестации и митинги рабочих, солдат, служащих. Они приветствовали победоносную революцию. Современник тех событий так рисует картину на псковских улицах: «Полиция провалилась будто куда-то, и странно было видеть перекрестки улиц, свободные от черных фигур полицейских… Офицеры торопливо шмыгали по улицам, избегая встреч с солдатами и сворачивая от них в магазины». Таков был финал старых порядков в Пскове. Устанавливалась власть, рожденная революцией».
Из книги Николаева П.А. Историческая драма в Пскове (март 1917 года). Псков. 2003.