94-летний ветеран из Новосибирска рассказал, как его полк дошел до Германии и почему русским солдатам пришлось кормить местных жителей

Материал от 9 мая 2019 года.

Виктору Ивановичу Фролову сейчас 94 года: у него двое внуков и внучка, а недавно сибиряк стал прадедушкой. А почти 78 лет назад, когда только началась война, он сам еще был подростком.

«КОМАНДИР МЕНЯ ОТ СМЕРТИ СПАС!»

— Я хорошо помню 22 июня 1941 года: мне тогда 17 лет уже было. В моем родном селе Новый Буян Куйбышевской области (сейчас это Самарская область – прим. авт.) был праздник, встречали лето, — вспоминает Виктор Иванович. – И вдруг какой-то мужчина приезжает, говорит, что началась война. Все сразу разошлись по домам, и буквально в считанные часы у нас началась мобилизация. Всех мужчин сразу же отправили на фронт, а допризывную молодежь – таких же семнадцатилетних, как я, — в спецучилища.

Сначала Фролов попал в шифровальное училище, потом – в артиллерийское. А октябре 1944 года его рядовым отправили на 2-ой Белорусский фронт: там он стал связистом.

Первый раз под обстрел немцев Виктор Иванович попал под Влавой.

— Мы на передовой были, когда немцы напали: помню, что мне так жалко было рацию нашу оставлять, что я побежал было за ней. А командир меня останавливает, кричит: «Ты куда? Марш в укрытие!». И прямо в этот момент в то место, где рация была, попал снаряд. Так что мой командир меня от смерти спас! – до сих пор благодарен сослуживцу Виктор Иванович.

УСТРОИЛИ ПОЖАР, ЧТОБЫ ОТВЛЕЧЬ ПРОТИВНИКА

Следующий тяжелый бой был в Данциге: чтобы одолеть неприятеля, советским солдатам пришлось проявить смекалку и пойти на хитрость.

— Опять обстрел был: немцы целились по тому зданию, где, как они думали, мы находимся. А мы были в соседнем. Но нам нужно было создать видимость, что, якобы, они нас одолели. Тогда мы сами подожгли то здание, и наша уловка с пожаром сработала: немцы посчитали, что их снаряд поразил цель, а мы смогли напасть на них, — вспоминает Фролов. Это было одним из важных моментов в наступательной операции.

8 мая 1945 года Виктор Иванович встречал на немецком острове Рюген:

— Помню, что мы увидели в небе фейерверк и поняли – наконец-то, война закончена. А вокруг нас такая красота была: каштаны цветут, тепло. Больше я такого нигде не видел, — признается Фролов.

КОРМИЛИ НЕМЦЕВ КАШЕЙ

Кстати, после окончания войны Фролов пробыл в Германии еще пять лет.

— Сначала демобилизовывали тех, кто постарше, а молодые парни остались помогать местному населению, — говорит Виктор Иванович. – Помню, пришел приказ: накормить местных. А что у нас есть? Да крупы только, вот и сварили мы кашу. Повезли полевую кухню в город, а там на улицах – ни души. Видимо, боялись, что мы нападем. И вдруг мы видим маленькую девочку в красивом зипунчике: накормили мы ее кашей, и сказали, чтобы она завтра с родными приходила. А на следующий день к нам уже много местных пришло…

Нужно было еще решить и проблемы с хлебом:

— Мы пошли по городу, чтобы попытаться найти пекарню. Почуяли, что из одного здания идет запах хлеба. Заходим – опять никого нет. Вдруг к нам выходит немка: красивая такая, белокурая. Мы рты пораскрывали: таких красавиц раньше точно не видели. Она и объяснила, что мука закончилась. Мы ее спрашиваем: «Если с мукой вопрос решится, будете не только для местных, но и для нас печь хлеб?». Она согласилась, так что и этот вопрос удалось решить, — продолжает Фролов.

Вернулся Фролов на родину только в 1950 году: поступил в институт, потом по распределению попал на новосибирский завод. С тех Виктор Николаевич и живет в Сибири, и о войне его внуки знают не только из учебников истории, но и из рассказов деда.

Автор: Татьяна Соловова