ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
писдил уходящего дня

3 марта 1918 года правительство Советской России заключило в Брест-Литовске сепаратный мир с Германией, Австро-Венгрией, Османской империей и Болгарией. В советскую историю с легкой руки Маяковского он вошел как похабный, но необходимый:

Возьмем передышку
                                   похабного Бреста.
Потеря — пространство,
                                          выигрыш — время.

Но петербургский доктор исторических наук Борис Миронов в журнале «Родина» категорически не согласен с поэтом:

«Для России Первая мировая война закончилась Брестским миром, для остальных воюющих сторон — через восемь месяцев Компьенским перемирием. А затем по Версальскому договору победители получили значительные немецкие территории и репарации. Россия же, наравне с проигравшими, утратила около одного миллиона квадратных километров своей территории — Финляндию, Польшу, Прибалтику, Украину, часть Белоруссии и Закавказья. На этой территории размещались примерно четверть пашенных земель и населения империи и три четверти угольной и металлургической промышленности.

Естественно, народ устал от войны. Но все трудности Первой мировой вплоть до февраля 1917 года не шли ни в какое сравнение с трудностями Гражданской и Великой Отечественной войн, которые большевикам удалось преодолеть.

В 1914-1916 годах российская экономика сумела перестроиться и мобилизоваться – и для обеспечения военных потребностей государства, и для победоносного завершения войны. Но революция и ее организаторы украли у России победу, лишив ее лавров и трофеев победителя.

Это признавал даже убежденный русофоб Уинстон Черчилль:

«Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была в виду. Держа победу уже в руках, она пала на землю, заживо, как древле Ирод, пожираемая червями».

О чем нам сегодняшним,  озабоченным писдилами, сигнализирует Брест-Литовск из 1918 года? Победное наступление может остановить единственное – похабный мир.