Эксперт из Новосибирска раскрыла секрет «бабушкиных» голосов в народных песнях. Почему участников фольклорных ансамблей часто обвиняют в подражании пожилым людям и чем аутентичное пение отличается от «народных хоров» в эстрадной обработке?

Причину такого исполнения раскрыла кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник сектора фольклора народов Сибири Института филологии СО РАН Екатерина Тирон в интервью изданию «Наука в Сибири».  

В последнее время в медиапространстве разгорелись споры вокруг манеры исполнения народных песен. Коллективы нередко критикуют за «бабушкину» манеру пения, предположив, что молодые люди копируют старшее поколение, хотя в молодости те пели иначе.

С этой точкой зрения категорически не согласна кандидат искусствоведения Екатерина Тирон. По ее мнению, критика связана с тем, что зрители не привыкли к звучанию аутентичного фольклора и путают два совершенно разных направления: фольклорно-этнографическое и народно-хоровое.

Как объясняет эксперт, то, что мы привыкли видеть на телевидении (например, коллектив Надежды Бабкиной) — это «народный хор», адаптированная для сцены версия фольклора. Там создается обобщенный, часто идеализированный образ «русского пения», который некоторые язвительно называют «клюквой».

Фольклорно-этнографическое же направление ставит во главу угла сохранение локальных традиций.

«У каждого участника такого ансамбля свой костюм, сшитый по этнографическим образцам. Этот наряд соответствует репертуару ансамбля — региону или даже селу, где так пели и наряжались. Например, ансамбль «КрАсота» нашего Областного центра русского фольклора и этнографии показывает традицию старообрядцев», — подчеркивает исследователь.

Еще одна причина непонимания кроется в сложности самой музыки. В экспедициях фольклористы сталкиваются с тем, что деревенские жители, не зная нот, создают восхитительное многоголосие. Классическому музыканту крайне сложно его воспроизвести, так как в народной песне нет жесткой структуры. И каждое новое исполнение песни — это ее новый вариант.

По словам ученого, восприятие традиционного пения как «стариковского» связано с отсутствием «наслушанности».

«Люди могли узнать такие песни, например, от стариков в кругу семьи в далеком детстве, а потом десятилетиями не слышать подобного исполнения, вот и сформировалась связь», — объясняет эксперт.

Хотя сами носители традиции подтверждают, что в их молодости все вокруг пели именно такими — открытыми, свободными, неокругленными голосами. Екатерина Тирон отмечает позитивную тенденцию: несмотря на критику и сложности восприятия, с каждым годом всё больше молодых людей приобщаются к подлинному фольклорному пению, открывая для себя богатство музыкальных традиций, которое не вписывается в стандарты массовой культуры.