Ходит легенда, что на кнопку нажал лично Лазарь Каганович, тогда первый секретарь московского обкома, со словами: «Задерем подол матушке-Руси».

Может, он этого и не говорил, но по сути с 1917го года разрушением русских святынь, убийством русской деревни, русской земли, лучших русских и грандиозными гонениями на Церковь именно этим эта свора и занималась.

Вообще, храм долго не поддавался разрушению.
С августа его колотили, тянули купола, но срывалась только обшивка, долбали по стенам, но едва крошилась лишь их облицовка.

В ход шли отбойные молотки, ломы и кувалды.
Но плиты огромного размера при стройке заливались свинцовым раствором — разрушить их было невозможно.

Как будто и святые, и сам Спаситель, и герои войны 1812 года, чьи именна были выписаны на стенах храма, твердо давали понять безбожникам, за кем сила.

Крест с главного купола не могли сорвать силой двух грузовиков. Говорят, после этого даже атеисты перекрестились.

Тогда и решили взорвать. Рассказывают, накануне ночью постовой видел, как из храма на небе долгой грядой выходят светящиеся фигуры — это святые оставляли свой Дом.

Прозвучал первый взрыв, а здание храма по-прежнему стояло.
Толпа ахнула.
Тогда дали второй. Мощнее. Здание снова выстояло.
Тогда дали третий взрыв.
Про Кагановича неизвестно. Но история сохранила имя взрывателя — Флегонт Морошкин — он вобще был охранником входа на подрывном пункте.

А ответственного за этот подрыв Мотовилова за такой провал наказали по-большевистски: расстреляли.

Еще полтора года разбирали завалы, а по Москве летала, оседая всюду, белёсая пыль, от которой люди чихали и кашляли.

А знаете, что у нас точно осталось от того прежнего Храма Христа?

Наш гимн.

Да, его автор Александров был последним регентом того храма и в нашем великом гимне дышит и молитва, и церковные песнопения, и перезвон, и сам дух стен и сводов, не поддающих молоту и взрывчатке.

Как и несломленный дух самого нашего народа, который перемолит потом эту власть и восстановит свой Храм..